misc/class
lib/jquery_pnotify, lib/moment, lib/lodash, misc/notification, misc/social, site/engine
$._social.__cfg = {"init":[{"service":"basic"},{"fb_app_id":"556076531075995","service":"fb"},{"vk_app_id":"3235940","service":"vk"},{"service":"twi"}],"like":[{"service":"fb"},{"service":"vk"},{"via":"GonzoKZ","channel":"GonzoKZ","hash_tag":"","service":"twi"}],"twi":{"like_count":"vertical"},"fb":{"like_layout":"box_count"},"vk":{"like_type":"vertical","like_fixed":true}}; window._SiteEngine = new classes.SiteEngine( { user_id: 0, controller: 'Blog', action: 'page', content_css_version: '1432482607', social_enabled: 1, custom: []} ); (function($){ var GA_ID = "UA-36321844-1"; function gaTrackPageview() { var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); var src = gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js"; $.getScript(src, function(data, textStatus) { var tracker = _gat._getTracker(GA_ID); tracker._trackPageview(); }); } $(document).ready(function() { gaTrackPageview(); }); })(jQuery);
Интернет-журнал «Культура и общество»
Войти через:
Комментарии
Лучшие посты
По комментариям
По просмотрам
С нами
Сейчас online
А также 212 гостей
Блоги
172
с нами с 14 ноября 2012

Как «Текст» стал самым откровенным российским фильмом года

В российский прокат вышла экранизация «Текста» Дмитрия Глуховского (другая версия фильма появится на видеосервисе START). По просьбе Esquire Егор Москвитин посмотрел фильм и рассказывает, почему это самое честное кино 2019 года, как режиссеру удалось создать персонажей, с которыми так легко себя ассоциировать, и при чем тут Иван Голунов.

Черным по белому. Как «Текст» стал самым откровенным российским фильмом года

Дар писателя Дмитрия Глуховского, кажется, состоит в том, что он умеет вводить своих читателей в состояние искусственного сна — и в этом сне заветные фантазии переплетаются с самыми сильными страхами. Роман «Метро» для кого-то был кошмаром о наступлении нового Средневековья и об агонии человечности. И в то же время он был сладкой грезой о многом запретном: о встряске иерархий, в результате которой последние станут первыми; о захватывающих приключениях вместо рабской ежедневной возни в метро; о гибели, в конце концов, этой треклятой Москвы. Метро — заплывшее жиром сердце алчного города; станции и линии — его коронарные сосуды. Подростки из маленьких городов, читая роман Глуховского, могли воображать себя и тромбами, которые добьют это сердце, и спасателями, которые вернут его к жизни.

Но «Метро» — это все же неубедительный постапокалипсис, а «Текст» — рефлексия по поводу более чем реальных страхов. Молодой студент, беспомощный и жалкий (даже на филфак он поступил по совету мамки-училки), но отзывчивый, смелый и честный, становится жертвой сверстника — генеральской сынка, самого настоящего оборотня в погонах, способного ломать чужие жизни как бы между делом, даже не получая от этого особого кайфа. Вот герой с подругой едет из Лобни в ночной клуб в сердце Москвы, чтобы отпраздновать свои маленькие университетские победы. А вот он уже оказывается в тюрьме и проводит в ней семь лет, потому что заступился за девушку перед тем самым ментом; потому что показал зубы, не подумав про свою стеклянную челюсть; потому что не заметил, как ему подбросили наркотики в задний карман. Его освобождения не дождется ни подруга, ни мама. Останется пить и мстить. Но как и в другом русском романе о дрожащей твари, неизбежное преступление — не кульминация «Текста», а его отправная точка. Настоящие испытания начнутся, когда герой разблокирует телефон обидчика — и увидит в потрескавшемся экране бездну соблазнов. Провалится ли совестливый филолог в ту тьму, которую загрузил на свой мобильник насквозь гнилой, опьяненный своей безнаказанностью разбойник? Или все же окажется чуть сильнее своего гнева?

Кто только с этим соблазном в последнее время ни сталкивался — и эпизодические герои «Черного зеркала», и Арми Хаммер в издевающемся над миллениалами ужастике «Раны». Но визуализировавший роман Глуховского режиссер Клим Шипенко находит тонкую грань между двумя реальностями. Автор печатного «Текста» очень обходительно работал со стилистикой бульварного чтива: несмотря на дешевый шелест страниц, его произведение читалось как большая русская литература. То же самое и с фильмом: в нем как-то удивительно дружно уживаются грязная реальность лучших социальных картин Юрия Быкова и позолоченная действительность столичной драмы. Вот душераздирающая сцена в морге, где на горе героя пытаются заработать и санитары, и люди с крестиками на груди. А вот — лента инстаграма представителя золотой молодежи с предположительно золотым же Стечкиным в кобуре. Отдых где-то на Мальдивах, квартира-студия где-то в центре Москвы. Реальности пересекаются, и герои кочуют из одной в другую. Привыкшая к красивой жизни подружка антигероя (Кристина Асмус в лучшей из своих киноролей) оказывается понаехавшей дворнягой, о чем ей напоминают мнящие себя новым дворянством родители негодяя. Сам негодяй, судя по дневникам, время от времени мечтает бросить все и заскочить в поезд Москва — Россия, подставив голову свежему ветру. А настоящий герой изучает инстаграм обидчика, прихлебывая прокисший суп, давным-давно приготовленный мамой. Мама ждала его и умерла. Теперь должен умереть кто-то другой.

Эта двойственность делает «Текст» по‑настоящему нервным и страшным: ассоциировать себя с его героем современному москвичу гораздо легче, чем с работягами из «Завода», вечным студентом из «Дурака» или совестливым убийцей из «Майора». Тем более что фамилия главного героя — Горюнов; почти Голунов. И это — не единственная примета времени. Злодей, кстати, когда не нюхает с подружкой кокаин, обожает смотреть «Наркос» на Netflix. Так что он такой же человек, как и все. Наверное, даже использует семейный аккаунт. В какой-то момент в фильм заглядывает успешный менеджер-ловелас, эдакий герой «Духлесса». Но в 2019 году он уже не хозяин жизни, а нервный торчок, осознающий, что пирует во время чумы — и на его стол в любой момент может рухнуть тяжелый счет от компании напротив.

Актер Александр Петров часто повторял в своих интервью, что мечтает сыграть «тихую роль» — без той экспрессии, которой от него требовали «Лед», «Притяжение» и «Гоголь». То ли Клим Шипенко читал эти интервью, то ли образ маленького человека способен закутать в шинель любого крикуна, но актер в «Тексте» и правда преобразился — и вжился в роль униженного и оскорбленного слабака, который внезапно обрел суперсилу. Хорош и Иван Янковский, сыгравший потомственного негодяя — но не двумерного, а глубокого, осознающего не только радость, но и бремя порока.

«Текст» оглушает и припечатывает к земле еще и потому, что весь фильм — двухчасовая травля, причем травля не в хулиганском, а в охотничьем смысле этого слова. Гончие псы преследуют раненого зверя. Невидимый наблюдатель контролирует жизнь людей, уменьшившихся до размеров аватарок на экране телефона. Как и в «Метро», Москва — с бетонными балконами и сияющими вывесками — играет в фильме важнейшую роль.

Другой художественный прием, который становится полноправным действующим лицом истории, — откровенность. «Текст» начал гастроли по кинотеатрам благодаря компании «Централ Партнершип» (которая с его помощью, хочется верить, залижет раны, нанесенные «Героем» и «Миллиардом»), но производством картины занималась команда видеосервиса START. Как и выходящая вскоре «Верность» (еще один фильм, предназначенный и для проката, и для онлайна), «Текст» должен напомнить зрителям про широкие драматургические возможности интернет-платформ; к слову, уже после «Кинотавра» та же модель распространения была выбрана и для «Сторожа» Юрия Быкова. Не рассчитывая целиком на прокат, кино может сосредоточиться на сложных темах и на выразительных приемах, связанных с возрастными ограничениями. Грубо говоря, можно делать кино для Disney, а можно делать кино для HBO, и если со «Сторожем» все сложно, то «Текст» и «Верность» — вполне себе примеры премиального контента.

Долгие годы неотъемлемой частью такого контента считались демонстративно откровенные постельные сцены — они есть и в «Верности», и в «Тексте». Но это уже не столько «продающий» прием (как на заре, например, телеканала Starz), сколько органичная часть самих историй и декларация ценностей, которые отстаивают авторы и артисты. Оба фильма стремятся к предельной искренности, которая невозможна без наготы. Они знают своих зрителей как облупленных — вот и зритель имеет право увидеть, как актеры, голые и уязвимые, занимаются сексом — честным и настоящим.

Источник

15 признаков психологической зрелости по Абрахаму Маслоу
19 ноября 2019
GONZO
просмотров: 57
Психологическая зрелость – важная составляющая при оценке состояния собственной психики
Без сердечек: почему Instagram хочет убрать лайки
19 ноября 2019
GONZO
просмотров: 50
Как это повлияет на аудиторию и блогеров

Комментарии

Оставить комментарий
Оставить комментарий:
Отправить через:
Предпросмотр
modules/comment
window._Comment_blog_5325 = new classes.Comment( '#comment_block_blog_5325', { type: 'blog', node_id: '5325', user: 1, user_id: 0, admin: 0, view_time: null, msg: { empty: 'Комментарий пуст', ask_link: 'Ссылка:', ask_img: 'Ссылка на изображение:' } });