misc/class
lib/jquery_pnotify, lib/moment, lib/lodash, misc/notification, misc/social, site/engine
$._social.__cfg = {"init":[{"service":"basic"},{"fb_app_id":"556076531075995","service":"fb"},{"vk_app_id":"3235940","service":"vk"},{"service":"twi"}],"like":[{"service":"fb"},{"service":"vk"},{"via":"GonzoKZ","channel":"GonzoKZ","hash_tag":"","service":"twi"}],"twi":{"like_count":"vertical"},"fb":{"like_layout":"box_count"},"vk":{"like_type":"vertical","like_fixed":true}}; window._SiteEngine = new classes.SiteEngine( { user_id: 0, controller: 'Blog', action: 'page', content_css_version: '1432482607', social_enabled: 1, custom: []} ); (function($){ var GA_ID = "UA-36321844-1"; function gaTrackPageview() { var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); var src = gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js"; $.getScript(src, function(data, textStatus) { var tracker = _gat._getTracker(GA_ID); tracker._trackPageview(); }); } $(document).ready(function() { gaTrackPageview(); }); })(jQuery);
Интернет-журнал «Культура и общество»
Войти через:
Комментарии
Лучшие посты
По комментариям
По просмотрам
С нами
Сейчас online
А также 73 гостя

Неравный брак с Родиной

с нами с 10 сентября 2015

Я, мягко говоря, не фанат Советского Союза. Многое из того, что происходило в те годы,несимпатично мне. Однако в чем в чем, а в вопросах идеологии коммунистическая партия была сильна.  Предметов для гордости фактом рождения в Великом и Могучем было предостаточно. Первый полет в Космос, первая атомная бомба, спасение человечества от фашизма, безоговорочная капитуляция безграмотности, бесплатная медицина ну и прочее.

Можно бесконечно спорить о том, чего было больше в те годы – хорошего или плохого. У каждого человека свои ценности и свое понимание добра и зла. Одни ностальгируют по тем временам, другие их проклинают. Но никто из тех, с кем мне приходилось дискутировать на эту тему, не смог оспорить одного - тогда у нас была Родина. Именно так – с заглавной буквы и высокопарно.

Когда началась перестройка, я училась в школе. Сейчас я понимаю, что именно тогда этот светлый образ Родины в моем сознании начал разрушаться. Один за одним развеивались мифы об исключительности нашей страны. Потом развалилась и сама страна.

Что пришло на смену? Независимость, а с ней хаос и ужасы 90-х, азиатский кризис, птичий грипп, китайские яблоки, турецкие шмотки, корейские сериалы, девальвация, деградация и снова девальвация.

И еще – инфляция. Инфляция ценностей. Нельзя говорить, что только молодые болеют этим. Мы тоже не вполне здоровы. Многие, когда-то важные понятия, поблекли, посерели от того, вероятно, что мы потеряли к ним интерес.  Закрутились в борьбе за выживание. Забыли…

Жизнь стала рыночной. Мы, как  добравшиеся до оставленной без присмотра лавки со сладостями, дети начали поедать все без разбора. Свобода свалилась на нас так громогласно и ошеломляюще, что мы, обалдев от счастья, потеряли рассудок и пустились во все тяжкие.

Именно в начале 90-х произошла первая волна эмиграции. Но тогда уезжали представители не титульной нации. Русские поехали в Россию, украинцы в Украину, узбеки в Узбекистан.

Сейчас начали уезжать казахи. Вторая волна эмиграции характерна не только для Казахстана, многие сейчас устремились за счастьем подальше от стран, в которых родились. От Родин. Уезжают россияне, украинцы, сирийцы, кыргизы, курды.

Я уезжала в тучные докризисные годы и вполне допускаю, что за проведенное в иммиграции время, потеряла связь с казахстанской действительностью, однако, одно я знаю точно – большое видится на расстоянии. И именно жизнь за границей дала мне возможность по-настоящему понять, что Родина человеку нужна. Всегда. Какая бы она не была.

Это случилось не вчера и не два месяца назад. Это осознание зрело постепенно, были какие-то неуловимые мысли, недодуманные и неоформленные в какое-то убеждение. Обрывки фраз и ощущений каким-то странным образом зарождают в тебе не то чтобы сомнения, нет, а необъяснимое чувство утраты. Ты еще не придумал названия для этого, но ты уже ощущаешь некую тревогу.

 В первые годы своей заграничной жизни я испытывала только позитивные эмоции. Все было так ново и так лучше.

Странные метаморфозы происходят с человеком, когда он поселяется за границей. В первое время ты хочешь отстраниться от своей страны. Скорее всего, граждане США или Германии такого желания не испытывают.  А мы, выходцы из «совка», за редким исключением, все начинаем как-то стесняться своего происхождения. Нам становится стыдно. И при этом стыд этот приходит не сам по себе, автоматически. Это чувство появляется тогда, когда ты осознаешь, что это именно «наши» громче всех говорят, больше всех пьют, хамят и безобразничают.  Это именно наши, под осуждающие или насмешливые взгляды граждан более цивилизованных стран, начинают орать в трубку телефона в «Duty free»: «Эй, смотри, Живанши бар и этот, как его Кристиан диор, кайсын алайын? Быстро говори, роумингтамын!»  Не огорчайтесь, земляки. Россияне тоже далеко не ушли: «Ира, иди сюда, ты где, смотри какая футболка!» «Заткнись я тебе сказала!» «Сядь и успокойся, я еще два платья не померила!» - такие возгласы наполняют аланийские магазины весь туристический сезон.

И ты начинаешь дистанцироваться, становишься подчеркнуто вежливым, чтобы тебя не дай бог не заподозрили к причастности к «этим». Ты старательно обходишь туристические магазины, переходишь на другую сторону улицы и виновато улыбаешься,  если вдруг обнаруживается твоя принадлежность к этому «стаду». По надетым на носки сандалиям, жуткому «перманенту», мини-юбкам, выставленным напоказ частям тела и походкам, ты в любой толпе безошибочно вычисляешь своих соплеменников, закатываешь глаза и думаешь: «Ну как же вы достали!»

Ты с удовольствием включаешься в хор голосов, смачно критикующих твою страну. «Вот у вас классно, не то что у нас!», «Вот тут фрукты дешевые, не то что у нас!», «Как тут чисто, не то что у нас!» «Какие тут дороги, не то что у нас!»…

 И ты живешь, весь такой довольный собой, осознавая свое превосходство над остальным «народом», который пусть себе прозябает в «совке».  Ну что с них взять, раз они такое «быдло»?

Ты начинаешь маниакально изучать страну, в которой живешь, ее достопримечательности, традиции, культуру, язык. И это ничего, что ты ни разу в жизни не был в Чарынском каньоне, с трудом назовешь пару-тройку отечественных ученых, так и не дочитал «Путь Абая», не знаешь наизусть ни одного стихотворения и ни одной песни на казахском языке. Зачем тебе это? У тебя теперь другая страна - развитая, клевая, новая!

И как это круто сказать где-то: «Да я вообще-то живу за границей!» И отстраниться от людей, а еще лучше насладиться этим сладостным чувством собственного превосходства: «Вот я какая, смотрите, в Турции живу, не то что вы!»

Когда изредка, в самом крайнем случае, ты приезжаешь в Казахстан, ты с подчеркнутой брезгливостью, словно боишься испачкаться, на цыпочках пробегаешься по своим родным и знакомым, чисто из вежливости, и разбрасываешься всюду фразами:   «Фу, какие отвратительные у ВАС апельсины!», «Ой, как у ВАС все дорого!», «И когда уже у ВАС будут нормальные дороги?»   И, пройдя паспортный контроль, ужаснувшись неулыбчивости таможенников и дороговизне цен в алматинском аэропорту, ты плюхаешься в кресло самолета и думаешь: «Уф, наконец-то!»

Вернувшись, ты с утроенной силой заискиваешь перед  местными жителями, надевая цветастые шальвары и делая троекратное «Ку». Судачишь с соседками, радуешься тому, что уже можешь отличить правильную баклаву от неправильной, практически не бываешь в туристических районах, покупки делаешь в «наших» турецких магазинах и  гордишься «нашей турецкой политической системой».

Поспорьте со мной те, у кого было по-другому. 

Однажды на улицах Алании я встретила группу казахстанских спортсменов, футболистов из Атырау. Это было  позапрошлой весной.  Я шла по улице и вдруг увидела ребят-казахов в костюмах небесно-голубого цвета. Повинуясь какому-то необъяснимому порыву, я сама подошла к ним и поздоровалась. Они очень обрадовались и стали наперебой спрашивать, как у меня дела, как я здесь живу и, пытаясь рассказать им о своей жизни, я вдруг поняла, что не могу говорить по-казахски. Хочу, стараюсь и не могу. Вместо казахских слов с моего языка слетают турецкие. Ребята спросили меня: «Апай, сыз осы жерде казакша умыттыныз ба?»  И я им ответила: «Эвэт, унуттым». Это по-турецки означает: «Да, забыла»…

Этот случай произошел еще до переезда моих родных. Всю дорогу домой я ревела. Ехала в автобусе, смотрела на море, на людей, они были те же самые, а я… Мне тогда показалось, что я осталась одна на всем белом свете. Приехала и бросилась с порога звонить маме: «Мама, мама, говори со мной по-казахски! Мама!!!»

Возможно, что именно внезапно обнаружившееся и до конца не осознанное желание зацепиться за что-то свое, послужило толчком для того, что вся моя семья оказалась здесь.

В нашей семье не говорят по-казахски. Мы – русскоязычные казахи. Мне повезло,  меня воспитывала бабушка, а она практически не говорила по-русски,  поэтому до пяти лет я говорила только по-казахски и сейчас, хоть и мало, но говорю на родном языке без акцента. Мой младший брат вообще не знает казахского, невестка тоже. Единственный казахскоговорящий член нашей семьи – мамин муж.

Мама – молодец, за 25 лет жизни с ним она очень продвинулась, между собой они общаются только по-казахски. Раньше я все время морщила нос, когда они с мамой разговаривали. Сейчас учусь у них. Они очень интересные, когда идут на прогулку, слушают казахские песни и каким-то образом умудрились найти казахскоязычный канал. Нам есть чему учиться у старшего поколения…

Очередное озарение произошло на курсах турецкого языка прошлым летом. Мы сдавали тест и, оглашая оценки, преподаватель сказал мне: «Ты будешь хорошо говорить по-турецки тогда, когда забудешь казахский язык». Мне стало до ужаса неуютно и я снова очень остро почувствовала какое-то жгучее, щемящее душу одиночество. Я вдруг представила себе, что у меня больше нет Казахстана.

С того самого дня все происходящее стало восприниматься мной через довольно странную призму. Если раньше все достижения Турции меня радовали, то теперь я стала думать: «А мы когда так жить будем?» Кроме того, у меня появилось какое-то чувство единения с людьми, у которых, как и у меня в руках был паспорт небесно-голубого цвета. Поймала себя на этом, когда проходила паспортный контроль в аэропорту Анталии.

И еще одно событие произошло прошлым летом. В Алании проходили большие велогонки, это был турнир на приз Президента Турции. Съехались команды из многих стран, в том числе и наша. В течение двух недель перед  соревнованиями  спортсмены тренировались и стайки велогонщиков периодически проносились по набережной. В один из дней мы ехали с братом на машине и вдруг перед нами замаячила группа велосипедистов в формах цвета казахстанского флага. Цвета неба.

Обогнав спортсменов, мы выскочили на дорогу и стали кричать им: «Алга Казахстан!» Кто-то, проезжая мимо, махнул нам в ответ, кто-то кивнул, но группа очень быстро миновала нас и отправилась дальше. Я наблюдала за удаляющимися велосипедистами. Они становились все меньше, меньше и в какой-то момент скрылись за поворотом. Именно в этот момент я вдруг представила себе, что так и укатилась от меня на невероятной скорости моя Родина. Хотелось побежать следом и закричать:  «Подождите, возьмите меня с собой!»...

Странная штука. Человек так устроен, что в большинстве случаев именно потеряв что-то, он начинает это ценить.

Я как то вдруг и очень отчетливо почувствовала себя здесь, в Турции, чужой. Отношение окружающих ко мне не изменилось. Все были, как и всегда доброжелательны, море было все таким же синим, апельсины все такими же вкусными, пальмы зелеными, а туристы – загорелыми. С тех пор я стала интересоваться казахстанскими новостями. И думать о том, что пора возвращаться домой.

А потом я съездила к в аул к отцу. Да, именно тогда, отплевываясь и отмахиваясь от набивающегося в глаза и рот, песка, я в полной мере обрела Родину и поняла значение слова патриотизм. Это очень сложно объяснить, как сложно объяснить словами нечто неосязаемое, неизмеримое, то, что нельзя потрогать и попробовать вкус.

С точки зрения теории, патриотизм – это нравственный принцип, это чувство, основным содержанием которого является любовь к Родине и готовность пожертвовать своими частными интересами во имя нее. А еще – патриотизм подразумевает гордость достижениями и культурой своей страны. Это – особое эмоциональное переживание своей принадлежности к своей стране, к своему гражданству, языку и традициями. Это – стремление защищать интересы своей Родины и своего народа.

Именно эту готовность пожертвовать своими интересами во имя Родины я и почувствовала тогда, голосуя на обочине  дороги. Здесь сыграли свою роль многие факторы. И мой опыт государственной службы. И мой иммигрантский опыт. И моя эмоциональность. И осознание того, что я еще на что-то способна. Я поняла тогда, что мне рано уходить на покой. Рано почивать на лаврах. Я просто этого не смогу. Уже не смогу...

За почти 25 лет независимости мы мало что успели. В масштабах мировой истории – это очень небольшой срок. Мы – младенцы на политической карте мира. И такое же младенческое, на мой взгляд, наше сознание. Я считаю, что все происходящее сейчас – это проблемы роста.

У каждой страны, как у каждого человека, сейчас свои сложности. Кто-то разбирается с последствиями колониальных режимов, кто-то охвачен имперскими амбициями. А мы только-только пробуем на вкус собственные экскременты, как ребенок, который узнает этот мир через вкусовые рецепторы.  Мы еще в бесике, в люльке, во вселенских пеленках.

Мы – избалованные предками шалунишки, которые еще не осознали всех сложностей, свалившихся на наши незрелые головы.

Ведь если задуматься, что мы сделали? Вот так, чтобы сами? Мы получили от дедов и прадедов сундук сокровищ и все что мы смогли, так это, простите, профукать все свое наследство. Как бестолковый отпрыск дворянского рода проигрывал когда-то в рулетку наследство своего почившего отца.  А потом, осознав произошедшее, пускал себе пулю в лоб. От стыда.

Мне многие люди пишут сейчас. Кто-то поддерживает, кто-то ругает. Основной аргумент тех, кто ругает в том, что мне, здесь «за бугром», легко рассуждать.  Я по этому поводу сильно не расстраиваюсь, я приняла решение и реализовываю его. Не хочу никого ни в чем убеждать или переубеждать.  И я не разделяю мнение тех, кто выбрал винить во всем действующее руководство.

Суть моей позиции состоит в следующем – мы, как общество, не доросли до другой власти. До тех пор пока мы вместо того, чтобы хамить, сорить, ругаться матом,  лезть по головам на большие и маленькие «пьедесталы», горланить вместе со всеми: «Ату его!», не начнем по-настоящему любить свою страну, ничего не изменится.  Пока мы, высокомерно плюя на свою страну из Лондона или Турции, будем восклицать: «Ну чего от вас баранов ждать!», наши люди так и будут спиваться и бросаться с крыш торговых центров от отчаяния.

Когда была на Мальдивах, узнала интересный факт из истории этой республики. Оказывается, малийцы жили очень бедно и однажды им это надоело. Они понимали, что вообще-то могли бы жить лучше, если бы у них был развит туризм. Они, эти маленькие смуглые люди, сделали следующее. Каждый малиец, который был способен работать, садился в лодочку и греб на Мале для того, чтобы восстановить разрушенный в 1964 году аэропорт.  Так всем миром и справились. Теперь побывать на Мальдивах одна из мечт практически каждого человека. Эту историю мне рассказал малиец Али, инструктор по водным видам спорта отеля, в котором я отдыхала. Он все время повторял: «Я, Али, я – патриот!»,  и был очень горд тем, что среди людей, восстанавливавших  аэропорт, был и его отец.

Есть о чем задуматься, не правда ли? И прежде всего о том, на что готовы мы, мы сами? А то у нас любовь к Родине какая-то односторонняя получается. Неравный какой-то брак у нас с Родиной. Мы все время только и делаем, что требуем: «Одень, обучи, накорми, излечи!»

А сами на что способны? Сможем ли взять в руки весла и грести, потея и напрягаясь, в свое светлое будущее? Готовы ли мы, как общество, взять на себя ответственность за все, что происходит в нашей стране? Ведь если задуматься, все мы, и «бездушные чиновники» и «бедный народ»  – одни и те же люди. Мы живем на одной земле, проблемы у нас одни и те же, наши дети получат в наследство от нас одну и ту же страну.

Я в прошлом чиновник, всегда об этом говорю. И каждый раз, когда ругают коллег-чиновников, я их защищаю. И они для меня не обезличенная масса алчных негодяев, среди них много истинных патриотов своей страны. Мне посчастливилось побывать по обе стороны баррикад и я понимаю  обычных людей, для которых двери астанинских кабинетов закрыты. Я тоже считаю, что нельзя до бесконечности плодить  бессмысленные программы. И я согласна с теми, кто винит в происходящем коррумпированность существующей системы.

Однако нужно понять и принять тот факт, что в этой системе замешаны все мы. Все мы, так или иначе, имеем к ней отношение.  Никто из нас не может с чистой совестью заявить, что никогда не давал взяток, не устраивался на работу «по блату», не носит подарков учителям своих детей. Никто из нас не может похвалиться тем, что ни разу не прошел мимо случая, когда кого-то обижали. И мало кто из нас, в самом деле, повышает уровень своего гражданского самосознания. Ведь он не в выкриках с места, не в язвительных комментариях, не в навешивании ярлыков. Он – в наших действиях. Осознанных и направленных на защиту своих интересов, отстаивание своих прав, он в законотворческой инициативе, в формировании профессиональных лобби, в объединении ради общих целей.  Он – в нашей гражданской позиции, в конце концов.

Вряд ли кто-то не понимает этого. Однако большинство из нас предпочитает дождаться того времени, когда первый шаг сделает кто-то другой. А мы уж потом, подтянемся, скажем свое веское слово. Так и киваем друг на друга. И ждем, когда кто-нибудь внесет нас на своих плечах в светлое будущее.

Как-то в Москве мне рассказали о том, что в далекие 70-е при МГУ существовал студенческий театр. Театр этот после нескольких успешных постановок был закрыт по политическим соображениям из-за всего одного спектакля. Спектакль был такой: на сцену выходил человек и говорил: «Что я могу сделать один?», за ним следующий выходил на сцену и говорил: «Что я могу сделать один?», затем третий, четвертый, пятый. Финальная сцена выглядела так – полно людей и все говорят: «Что я могу сделать один?»

Вот иногда думаю, много ли смогу сделать одна? И понимаю, я не одна. Есть в стране нашей, прекрасной и бескрайней люди, которые, так же как и я, любят ее. Они уже давно молча тянут свою лямку,  не афишируя своего патриотизма.  Молча делают свое дело из года в год. Потому что кроме них – некому.

Это и мужчина, который 20 лет бесплатно раздает молоко бедным семьям. Это и кондуктор автобуса, которая поднимает людям настроение. Это и врач, который прописывает правильные лекарства своим пациентам. Это и владелец маленького магазина, который бесплатно раздает людям хлеб. Это бизнесмены, которые запускают программы по выращиванию садов. Это чиновники, которые честно работают и, также как и мы с вами, с трудом дотягивают от получки до получки.

Нас много. Мы, по большому счету, и есть казахстанское общество. И то, что происходит сейчас, наше первое серьезное испытание на прочность. Справимся ли?

Или наш брак с Родиной так и останется неравным?

Герой на карантине: писатели о жизни и чтении в эпоху эпидемии
28 марта 2020
GONZO
просмотров: 34
Уединение полезно для писателей. В русскоязычном сегменте Facebook  вспоминают «Болдинскую осень», во французском — «Графа Монте-Кристо». Карантинные хроники авторов со всего мира публикует The New York Review of Books. В Le Monde карантинный дневник ведет лауреат Гонкуровской премии, популярная французская писательница Лейла Слимани. Анна Строганова поговорила с пятью русскоязычными авторами о том, как их жизнь изменилась за последние недели. И попросила порекомендовать несколько книг тем, у кого вдруг появилось время для чтения. Александр Снегирев. © Личный архив Александр Снегирев, Москва Автор романов «Нефтяная венера», «Чувство вины» и «Вера». Лауреат премии «Русский букер». Последняя книга: «Призрачная дорога» О переменах Москва немножко обезлюдела и чем-то стала напоминать мне Москву моего детства, когда людей было намного меньше, а в магазинах был дефицит. Мы вместе с женой уговариваем родителей переехать за город, но родители жены категорически отказались это делать, а мой отец согласился. Сами мы не то чтобы находимся на полной самоизоляции — просто не получается. Например, с собакой надо гулять. О пандемии Мы общаемся по скайпу с подругой моей жены. Она живет в Австралии, в довольно уединенной местности в районе Сиднея. Рассказывает, что в Австралии — тотальная халатность и люди вообще не реагируют на призывы властей, толпами собираются на пляже и кашляют друг на друга. С одной стороны, она говорит трезвые вещи, а с другой, в ее словах я вижу отголоски истерии. Наша подруга явно находится в перегретом состоянии. Мне кажется, что психические расстройства очень скоро будут представлять куда большую опасность, чем сам коронавирус. Паника, истерия, проснувшиеся и вновь возникшие фобии запустят у многих психические механизмы, которые так быстро не вылечишь. Психика вещь хрупкая. О карантинных хрониках Всю свою сознательную жизнь я веду записи, отмечая те или иные интересные события. Сейчас, конечно, мы оказались в любопытной ситуации «Декамерона» или фильма Бунюэля «Ангел-истребитель». Больше всего меня, конечно, интересуют человеческие психические сдвиги. Может быть, потому что я сам не считаю себя нормальным, может быть, потому что в психозе заложен огромный драматургический потенциал. Любой кризис хорош тем, что он нас проявляет. Мы как фотобумага, которую погрузили в проявитель. Проявителем стал вирус, а в России еще экономический и политический кризисы. Все совпало — Путин хочет править вечно, рухнул рубль, а поверх этого еще и вирус. Карантинное чтение У каждого есть дела, которые мы всю жизнь откладываем. Мне кажется, что в критических ситуациях в первую очередь надо делать эти дела, а не концентрироваться на развлечениях. Я, например, починил светильник в ванной. А что касается чтения, то у многих есть список книг, которые хочется прочесть и которые мы постоянно откладываем — по этому списку и надо идти, не отвлекаясь на бесплатный доступ в Pornhub. Впрочем, не самый плохой вариант отвлечься. Я советую Достоевского «Идиот» и «Братья Карамазовы». Достоевский очень круто показывает человека в состоянии душевного кризиса. Мне кажется, каждый из нас, читая эти романы, увидит собственное отражение. Я очень люблю двух французских писателей, которые при встрече побили бы друг друга. Это современный Мишель Уэльбек и всегда современный Александр Дюма. Все тексты Уэльбека посвящены одиночеству. В романе «Возможность острова» люди-клоны живут на отдельных виллах в далеком будущем, а за заборами вилл бродят одичавшие жители пост-апокалиптической Земли. Это очень напоминает сегодняшнюю реальность, когда люди, которые могут позволить себе изолироваться, сидят в стерильном благополучии, а за заборами их владений хоть гори всё огнём. Наконец, я бы посоветовал роман «Три мушкетера». Эта книга всегда улучшает настроение, что бы с вами ни происходило. В ней есть неистощимый заряд жизненной энергии. Тамошние персонажи пронзают друг друга шпагами, дурят друг друга, крутят романы, бросаются в авантюры. Фактически книга посвящена конфликту двух силовых ведомств, коррумпированных чиновников и их любовниц — очень это напоминает современную Россию. Но весь этот дикий мир, не знающий ни прав человека, ни metoo, показан через призму удивительного жизнелюбия. «Три мушкетера» наглядно демонстрируют, как на одни и те же вещи можно смотреть мрачным взглядом, а можно смотреть взглядом любящего человека. В состоянии кризиса очень важно сохранять взгляд любящего человека. В «Трех мушкетерах» это есть.   Андрей Курков. © Wikipedia Андрей Курков, Киев Один из самых популярных русскоязычных авторов в мире. Его роман «Пикник на льду» в западных СМИ давно получил статус «культового». Последняя книга: «Серые пчелы» О переменах Я нахожусь в селе, здесь тихо. Мы уехали, потому что надо было самоизолироваться. Здесь гораздо комфортней, можно выйти прогуляться. И психологически намного легче, чем в городе. Людей, конечно, на улицах нет. Магазины работают. Паники нет. Сегодня утром я был в Киеве. Там ощущается напряжение — людей на улицах мало даже в центре, но почти у каждого маска на лице. Город парализован, потому что транспорт работает только для тех, у кого есть специальное разрешение. Это врачи, военные, те, кто работают на предприятиях, которые невозможно остановить. А так, жизнь — на паузе. У меня появилось слишком много времени, потому что отменились уже восемь поездок за рубеж. Сейчас занимаюсь редактированием уже написанного нового романа. Я впервые написал роман в соавторстве с моим давним другом писателем Юрием Винничуком, который живет во Львове. Это историко-приключенческий роман, немножко в стиле Дэна Брауна — исключительно развлекательный, с разными загадками. Мы должны были презентовать его на книжной выставке «Арсенал» в Киеве, но, похоже, что этой выставки не будет. Придется ждать до сентября, когда у нас во Львове будет следующая большая выставка. Если закончу редактировать в течение двух недель, то, наверное, начну писать что-нибудь новое. О карантинных хрониках Дневник я вел всегда. Какие-то вещи я записываю в свой дневник, но специальных хроник карантина и пандемии не веду. О пандемии В целом у меня есть чувство легкой тревоги за ближайшее будущее, но одновременно есть уверенность, что эту эпидемию мир переживет и, наверно, выучит урок, забытый после испанского гриппа. Карантинное чтение Сейчас я читаю книгу Филиппа Сэндса «Восточно-западная улица». Это английский писатель-юрист, живущий в Лондоне. С одной стороны, это история Львова, многоэтничного города, прежде всего, времен Второй мировой войны. И это история двух львовских юристов, которые во время Нюренбергского процесса внесли в практику два новых для того времени понятия: «геноцид» и «преступление против человечности». Из книг, которые я бы посоветовал для чтения, мне очень нравится историк и писатель из Вены Мартин Поллак. У него есть потрясающая книга, которая называется «Король Америки» — это история эмиграции из Галичины и Буковины в США и Канаду, настолько интересно написанная, что читается, как роман. Можно было бы добавить сюда украинского писателя, беженца из Донбасса Владимира Рафеенко («Долгие времена») и его коллегу Алексея Чупу, тоже писателя-беженца из Луганска. У Алексея Чупы вышла очень интересная книга, довольно жесткая, но одновременно очень художественная. Она называется «Сказки моего бомбоубежища».     Наталия Ким. © Личный архив Наталия Ким, Москва Автор полюбившегося многим сборника рассказов «Родина моя, Автозавод», который недавно перевели на французский под названием «Мой квартал» (« Mon quartier »). «Истории, нанизанные на нитку, как жемчужины», —откликнулась на выход книги французская Le Monde.   Последняя книга: «По фактической погоде» О переменах Для меня в новых реалиях практически ничего не изменилось. Я работаю дома — мастером-рецензентом в онлайн-школе писательского мастерства Creative writing school (CWS) и на авторском курсе сценарно-драматического искусства писателя Бориса Мирзы. Так вышло, что последние три года у меня серьезно болеет младшая дочь, поэтому я практически прикована к дому.  В магазин — он у меня внизу — я выхожу в перчатках и в наморднике. Но таких, как я, мало. На днях была опубликована карта распространения вируса по Москве: в нашем районе пока всего три случая, и все они довольно далеко от меня. Но держим руку на пульсе. У меня трое детей, двое из них школьники, сейчас они учатся удаленно. Младший лезет на стену, требует повышенного внимания. Повышенное внимание уделяю, как могу — смотрим кино, играем в настольные игры, преимущественно словесные — в «пять букв», в «Эрудит», ну еще в «роммикуб», «монополию» по мотивам «Игры престолов», в общем - развлекаемся. А старшая моя дочь работает в РАМТе, но сейчас театр закрыт, поэтому ей довольно грустно, тогда она приходит к нам в гости. От скуки мы с ней начали записывать дурацкие видео и выкладывать их в Facebook. Собственно, мы поем, всего-то два ролика выложили. К нашему абсолютному изумлению, последний набрал уже 42 тысяч просмотров. Я едва успеваю нажимать кнопку «зафрендить», потому что сотни людей ломятся ко мне в друзья, но самое главное, что нас похвалил автор исполненной песни, блюзмен Михаил Мишурис, и даже пригласил вместе выпить. Ну это когда бары откроют опять, конечно. О пандемии В целом, ощущение от того, что происходит — мрачное, но я стараюсь исходить из мысли: «что лично я могу сделать в создавшейся ситуации». Допустим, я могу сделать так, чтобы меня было меньше на улицах, и это будет мой личный вклад, хотя никак не могу повлиять на то, что происходит в глобальном масштабе. Не могу не думать о странах, где все гораздо хуже. Особенно об Италии, где проживает некоторое количество моих друзей и где тяжелейшая ситуация. Не могу с ужасом не думать о странах, где очень плохо развита медицина. Но что тут остается делать? Молиться. О карантинных хрониках Вести дневник? Это имело бы смысл, если бы у меня что-то резко изменилось, а что я могу рассказать нового о себе? Ничего. О том, что я пишу свою третью книжку уже второй год? Кому это интересно. Карантинное чтение Время читать у меня есть почти всегда, поскольку это мое любимое времяпрепровождение. Я прочитала книгу Александра Стесина «Нью-йоркский обход», которая недавно была номинирована на премию «Нос». Это великолепный нон-фикшн. Выписала вторую книгу Стесина про его путешествие по Африке («Африканская книга»), но до нее еще не добралась. А в качестве эскапизма я читаю серию под названием «Роза ветров». Это серия петербургского издательства «Аркадия». Они издают переводную азиатскую и африканскую литературу, написанную, в основном, женщинами. Это, с одной стороны, что-то этническое, с другой стороны, что-то около феминистическое. Очень люблю эту серию, особенно все, что касается Кореи, потому что у меня есть эти корни.  Думаю, что у каждого должен быть свой рецепт выживания. Кому-то будет целительней почитать что-то уже давно любимое и знакомое. Если меня спросить, что на меня таким образом действует, то это вся проза Людмилы Улицкой, включая ее последнюю книгу «О теле души». Регулярно в последние дни перечитываю прозу Людмилы Петрушевской и ее пьесы. И всегда еще «лечусь» Сергеем Довлатовым и Юрием Ковалем. Это — необходимый набор, который дает мне чувство равновесия.     Владимир Лорченков. © Личный архив Владимир Лорченков, Монреаль Русский писатель из Молдавии, живет в Квебеке. Автор романов «Все там будем», «Прощание в Стамбуле», «Табор уходит». Лауерат Русской премии и премии «Дебют» Последняя книга: «Таун Даун» О переменах Я бы не сказал, что карантин поменял мою жизнь. Я пишу прозу, и, значит, сознательно обрек себя на карантин вот уже более двадцати лет назад. Сейчас я дописываю роман «Наш человек в Кая Коко». Это любовная история с элементами «нуар-романа» — о том, как сотрудник спецслужб Канады встречает на Кубе венесуэлку и у них вспыхивает роман. Так что, в каком-то смысле, я уже больше полугода живу в выдуманном отеле на Кубе. А до этого около двух лет жил в волшебной библиотеке Буазе, месте моего предыдущего романа, в котором боги служат библиотекарями и вместо книг расставляют по полкам истории реальных людей. А еще раньше я жил на секретной базе Освобождения Квебека, где члены сепаратистской армии освобождения Квебека готовились свергнуть правительство Канады во время конца света, который провозгласил в Монреале новый Иисус, малыш с синдромом Дауна, в моем романе «Таун Даун»... Нет, никакая пандемия не изменила мою и без того странную и нелепую с точки зрения обывателя жизнь.  Я еще в бытность свою журналистом в Молдавии взял за правило писать каждый день по часу. С тех пор многое в моей жизни менялось: я составлял гиды для турфирмы в Турции, работал в Монреале грузчиком, установщиком окон и даже шофером полуподпольного борделя, но в конце концов стал приличным человеком и устроился помощником библиотекаря. Одно остается неизменным — я писал, пишу и буду писать по часу в день. Это может быть перевод стихотворения трубадура Бертрана де Вантадорна, или эссе о Лимонове, или глава романа о встрече русского писателя и реинкарнации катарской дамы в Тулузе, неважно. Карантин дал мне больше времени для общения с детьми, но я не уверен, что это хорошо. Думаю, моему 15-летнему сыну намного полезнее общаться с товарищами по команде водного поло или подружками из школы — один поцелуй с девчонкой сейчас научит его большему, чем сто часов бесед с умным и талантливым отцом.  О дневниковых записях Я веду дневник уже лет пятнадцать. В основном, это мои соображения о литературе и философии. Меня вдохновил на это один из моих любимых писателей, Мишель Монтень. Думаю, я второй после Александра Пушкина легкомысленный русский писатель, который любит Монтеня.  О пандемии Я с недоумением и с пониманием смотрю на происходящее. Я недоумеваю, потому что, на мой взгляд, паника довольно глупа — позвольте вам напомнить, каждого из нас ждет свой персональный конец света. Это смерть. Мы смертны и, как говорил великий русский писатель М. Булгаков, мы смертны внезапно. Отчего же все так боятся умереть? Но я понимаю причины этого страха. Люди общества потребления в странах «золотого миллиарда» — я сейчас говорю и о французах — живут так хорошо по сравнению с остальным миром, что им хочется потреблять материальные блага вечно. «То есть как это я умру?! Кто же будет есть во всех этих ресторанах?! Кто купит все эти плазменные телевизоры?!». Такому человеку, этому Monseur Tout Le Monde я хочу сказать: не переживай, дружище. Свободная глотка, чтобы жрать и свободная задница, чтобы высрать выжранное всегда найдется. Ты не уникален. Живи, а потом умри.  Карантинное чтение Если вы хотите пококетничать, то две главные книги сейчас для вас — это «Опыты» Мишеля Монтеня, и сборник баллад Франсуа Вийона. Я особенно рекомендую балладу «Истина наизнанку». Если вы французский читатель, то, конечно, я рекомендую вам свою трилогию о поисках рая и конце света: « Le dernier amour de lieutenant Petrescu », « Des 1001 facons de quitter la Moldavie », « Champ de gitans ». Если вы русский читатель, то читайте мои романы «Таун Даун» и «Ночь в Кербе». Купите как можно больше моих книг, чтобы я смог заработать как можно больше денег. Ведь у меня тоже есть глотка! Я тоже хочу жить вечно!     Андрей Геласимов. © Wikipedia Андрей Геласимов, Москва Автор романов «Жажда», «Год обмана», «Нежный возраст», «Степные боги». Лауреат премии «Национальный бестселлер».  Последняя книга: «Чистый кайф» О переменах Я веду семинар прозы в Литературном институте им. Горького. На удаленную учебу нас отправили уже недели две назад. Моим студентам нравится: кто-то ванную принимает, кто-то по лесу гуляет — я слышу, как у них птички чирикают. Очень любопытно, что они оказались активней в семинаре через социальную сеть, чем в реальной жизни. Но это, очевидно, связано с тем, что это дети текстового поколения — они выросли в чатах. Для них живая коммуникация сложней. Мне гораздо больше это нравится, я бы даже ректору посоветовал так делать и в дальнейшем. Для учебной работы — это лучше. Сам я уехал в Подмосковье и нахожусь здесь. Помимо Литинститута, я работаю в небольшом издательстве «Городец». Всех сотрудников мы также отпустили на удаленную работу. Но работа продолжается. Параллельно с семинаром я веду разговор в Whatsappсо своими сотрудниками, они присылают эскизы обложек, мы обсуждаем новые договора и новые перспективы. Работа издательства ничуть не изменилась. О пандемии Я подавляю страх. Он возникает, но возникает из-за деятельности СМИ. Я стараюсь с ним бороться. Иногда мысль о том, что человечество вот так может вымереть, конечно, меня посещает. Много постапокалиптических фильмов — мы насмотрелись всего этого. Может быть, кстати, реакция СМИ и реакция властей в разных странах тоже связана с голливудским производством, существованием идеи апокалиптического конца человечества. Возможно, это проекция деятельности голливудских продюсеров.  В России год или полтора назад вышел роман «Вонгозеро» Яны Вагнер. Она очень похоже описала эпидемию, вплоть до кашля (Яна Вагнер от интервью RFI отказалась. Писательница считает неэтичным заниматься «невольной» рекламой романа в момент пандемии. — RFI). Ее книга еще полтора года назад стала бестселлером. Буквально три месяца назад на ТНТ вышел снятый по ней сериал. Он так и называется «Эпидемия». Эта идея плавает в воздухе, она коммерчески очень успешна. Но если таких романов будет много, они естественно потеряют в цене, как нефть теряет в цене, когда ее много производят. О карантинных хрониках Я не стал вести дневник из чувства противоречия, потому что все сейчас это делают. Такое тщеславие одиночества. Карантинное чтение Сегодня утром я проснулся и начал слушать скрипичный концерт Мендельсона, опус 64. Почему-то потянуло на классику. Ровно так же в литературе — есть ощущение, что настало время читать классику. В обычном режиме у нас не хватает времени на то, чтобы дочитать «Войну и мир». Сейчас его хватит. Я бы советовал читать Толстого. Французам я бы советовал читать французскую классику. Из-за того, что закрылись границы, настало время ощутить себя частью своей культуры. Время глобализации немножко пошатнулось, оно растворяется. Бельгийцы пусть читают Тиля Уленшпигеля. Французам обязательно читать Бальзака и Гюго и грустить про Нотр-Дам. Нужно обязательно сменить воду в этом водоеме. Все привыкают, что есть классика, но все забывают, почему она такая, насколько великолепно эти парни делали свою работу. Источник
20 жизненных высказываний Фридриха Ницше
28 марта 2020
GONZO
просмотров: 33
Создатель самобытного учения Фридрих Ницше не был профессиональным философом, его скорее можно назвать мыслителем, филологом, композитором и поэтом

Комментарии

Talgat Mikhaidarov
22 Нояб 14:15 # ответить
Вы очень умная
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Talgat Mikhaidarov
22 Нояб 14:22 # ответить
Talgat Mikhaidarov, спасибо!
Βасилий Βасильев
22 Нояб 14:44 # ответить
Конечно мы справимся! Даже не сомневайтесь! Привет из Лос Анджелеса ;)
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Βасилий Βасильев
22 Нояб 17:59 # ответить
Βасилий Βасильев, какое счастье! И Город Ангелов с нами! Браво!
Adam Zay
22 Нояб 15:06 # ответить
Алга Казахстан! Вместе мы сделаем из нашей страны конфетку!

Калифорния с вами!
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Adam Zay
22 Нояб 17:58 # ответить
Adam Zay, о блаодарю! Без поддержки Калифорнии трудно представить счастливое будущее Казахстана!
Altay Baishulakov
22 Нояб 17:04 # ответить
Лондон вас поддержит! Арбайтен, арбайтен!
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Altay Baishulakov
22 Нояб 17:56 # ответить
Altay Baishulakov, ну теперь я спокойна, с вашими подбадриваниями мы точно не пропадем!
Makhа Pa
22 Нояб 17:15 # ответить
Спасибо! Незнаю отчего, но дочитала уже со слезами на глазах и комом в горле.
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Makhа Pa
22 Нояб 17:57 # ответить
Makhа Pa, спасибо вам!
Sasha Ananas
22 Нояб 19:42 # ответить
Ботагоз, какая 100% искренняя статья! Привет Вам из Измира! Сания.
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Sasha Ananas
22 Нояб 19:51 # ответить
Sasha Ananas, спасибо!
Zhumagyz Nazhim
22 Нояб 19:57 # ответить
Бпориматагоз,спасибо!!!Я выросла в России,живу уже много лет в Казахстане.Владею разговорным казахским,литературным нет,до 5 лет тоже говорила на родном но потом в русской школе училась и все забыла...и все о чем вы пишите так близко и волнительно...и люблю свой народ ,понимаю...Это все закладывается в самом начале жизни а потом все это появляется на уровне бессознательного...
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Zhumagyz Nazhim
22 Нояб 20:05 # ответить
Zhumagyz Nazhim, да. И в какой-то момент это заявляет о себе. Ибо куда денешься от своего бессознательного?
Kana Yeszhan
22 Нояб 21:01 # ответить
Вы говорите очень правильные слова. Но есть в Кз один настоящий патриот - Ермек Нарымбеьов, но он в тюрьме, ждет приговора.

Я сам стараюсь делать свое дело честно. Но устал от того что каждый день приходится биться за каждый тенге. Биться за свои права. Сейчас начинается коизис и что делает правительство - повышает цену на бензин ? И что меняется от отго что я стараюсь делать добро ? Так и умереть с осознанием своей правоты ? В битве за достойную жизнь ?

Я вас понимаю. Но через сколько месяцев вы сбежите в Турцию ? Не скажу точно, но не более чем через год. Издалека все по-другому кажется.
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Kana Yeszhan
22 Нояб 22:09 # ответить
Kana Yeszhan, я ничего не идеализирую. И прошу об одном, пожалуйста, не нужно отвечать за меня. Согласитесь, вы меня совсем не знаете, а это значит, что вы как минимум не можете представить того, как долго я буду жить в Казахстане.
Dana Ameyeva   →  Kana Yeszhan
23 Нояб 16:59 # ответить
Kana Yeszhan, так автор еще и не приехала в Казахстан )))
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Dana Ameyeva
24 Нояб 17:43 # ответить
Dana Ameyeva, вы правы, автор еще не приехала в Казахстан :)
Mahamat Yayazov
23 Нояб 02:23 # ответить
Ботакоз, нужно Вам срочно ехать в Казахстан и ВСЕМ доказать ДЕЛОМ что такое Родина, кто такой настоящий Патриот и как НУЖНО любить свою Родину! Успехов!!
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Mahamat Yayazov
23 Нояб 10:12 # ответить
Mahamat Yayazov, если бы могла, приехала бы уже завтра, но я должна завершить дела здесь. Когда у тебя семья, ты не вправе совершать необдуманные поступки. К тому же, я не считаю нужным доказывать что-то кому-то

То, что я делаю, делаю из своих личных убеждений.
Yerzhan Nurhassen
23 Нояб 03:54 # ответить
Казахстан еще покажет себя! Коррупция себя изживет со временем, по мере смены поколения! Все будет хорошо!
Arman Karimov
24 Нояб 00:56 # ответить
Популизм. Строго ИМХО!
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Arman Karimov
24 Нояб 17:42 # ответить
Arman Karimov, я уже заскучала по вашим комментариям :)
Фатима Хусаинова
24 Нояб 11:23 # ответить
Ведь если задуматься, что мы сделали? Вот так, чтобы сами? Мы получили от дедов и прадедов сундук сокровищ и все что мы смогли, так это, простите, профукать все свое наследство. Как бестолковый отпрыск дворянского рода проигрывал когда-то в рулетку наследство своего почившего отца. А потом, осознав произошедшее, пускал себе пулю в лоб. От стыда.
Талгат Тогаев
24 Нояб 11:32 # ответить
нельзя до бесконечности плодить бессмысленные программы.
Программы, может, и замечательные, но механизмы их исполнения работают по порочным алгоритмам, включающим трайбализм, протекционизм и коррупцию. Да, и еще - пресловутые "команды эффективных менеджеров".
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Талгат Тогаев
24 Нояб 17:41 # ответить
Талгат Тогаев, согласна, программы замечательные и беда в реализации. Но согласитесь, в реализации программ участвует гораздо больше людей, чем в их написании. А этот круг уже ключает нас с вами и людей, которых мы знаем лично. Нас на самом деле, не так много и в кого не ткни, каждый как-то уже поучаствовал во всем этом. Разве не так. Ну вот, если положить руку и на сердце и хорошо подумать.
Said Murzalin
24 Нояб 15:40 # ответить
В любом случае, Ботагоз молодец!!
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Said Murzalin
24 Нояб 17:39 # ответить
Said Murzalin, Спасибо :)!
DM
24 Нояб 17:26 # ответить
Я казах 23-х лет, и за свои 23 года повидал многое. Родившийся в тогда еще столице, прекрасной Алмате, я успел пожить и в Астане, и в Туркестане (ЮКО). Побывал и в Эмиратах, и Европе, и в Турции.. Но сердцу ближе нет аулов юга Казахстана. Эти добрые люди, бешпармак, спать под открытым небом, играть в футбол допоздна и пить воду с колонки, вот это Родина. В силу обстоятельств я не живу в ауле (карьера, сами понимаете), но Родину я вижу каждый день в тех же самых людях, что водят городские автобусы. Родину я вижу в тех людях, что убирают снег с улиц Астаны. Родину я вижу по дороге Астана - Щучинск, ведь всё прекрасное в простоте. Эти дали и ветхлые дома, наши степи, вот Родина. Родина это не свод законов, которые писали воры и преступники и тем более не блестяшки новой столицы и велосипедная команда за миллионы долларов.. Родина эта та земля, и те прекрасные люди, благодаря которым вы любите это место.
Ботакоз КОПБАЕВА   →  DM
24 Нояб 17:38 # ответить
DM, конечно, у каждого свое восприятие и свои ассоциации. Главное, чтобы это понятие вообще присутствовало. было частью души, частью жизни.
DM   →  Ботакоз КОПБАЕВА
24 Нояб 17:45 # ответить
Ботакоз Копбаева, можно вопрос, вы отвечаете из чувства вежливости? Только не обижайтесь
Ботакоз КОПБАЕВА   →  DM
24 Нояб 17:57 # ответить
DM, я с недавних пор перестала на кого бы то ни было обижаться :). Но отвечаю в том числе и из вежливости. Разве это плохо? Мне кажется, это как-то некрасиво, написать статью и оставить без внимания комментарии к ней. Бывают, правда, случаи, когда не отвечаю, потому что не вижу смысла. Бывает отвечаю и из вредности, потому что не люблю, когда язвят не по делу и чисто из собственного цинизма. По-разному бывает.
Dana Ameyeva
25 Нояб 00:52 # ответить
Ботакоз, спасибо вам за этот и другие материалы. Я не во всем с вами согласна, но мне нравится ваш настрой. Что меня неприятно удивляет в комментариях к этой вашей статье (равно как и к другим), так это позиция мужчин. Они и обвиняют, и судят, и поддерживают, и спорят, и пререкаются... Но ни один не написал, что готов принять активное участие в решении выявленных проблем. То есть они говорят: давай, мол, Бота, вперед! Ты молодец! У тебя все получится! Мы в тебя верим! При этом сами остаются как бы в стороне. То есть брать ответственность на себя - хрен вам, а вот помочь советом - это сколько угодно. И вот в этом, мне кажется, и кроется главная проблема - в том, что мужчины (именно мужчины!) не готовы нести ответственность за семью, за страну, элементарно за себя... к сожалению, у меня много печальных примеров и личных впечатлений, приведших меня к такому заключению...
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Dana Ameyeva
25 Нояб 01:28 # ответить
Dana Ameyeva, те, кто к этой статье написал "давай " - стебутся. Из Лос Анжелеса и Калифорнии приветы шлют нам "баранам ". Я не обращаю внимания :). Что до мужчин, согласна, однако у есть один нюанс - такими их воспитывают наши казахские женщины, их мамы. У нас сын - это человек, а дочь - гость в семье. У меня брат, смотрю всегда как мама его балует и думаю, что другим он стать в принципе не мог.
Dana Ameyeva   →  Ботакоз КОПБАЕВА
25 Нояб 01:53 # ответить
Ботакоз Копбаева, о да! Какая-то гендерная дисфункция ))) про брата - 100% )))
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Dana Ameyeva
25 Нояб 10:49 # ответить
Dana Ameyeva, поэтому я и не обижаюсь на мужчин наших. Уже :)
Qazaq Eli
26 Нояб 00:05 # ответить
Когда-то я раньше жил в Лондоне, и через полгода уже плакал, хотел домой! Друзья и родственники завидовали мне, говорили какой я счастливый, по приезду меня все выделяли, мол вот он из Лондона. Почти все стадии которые вы описали типо стыда и избигании своих я тоже проходил, но в итоге сегодня я везде подчеркиваю свою национальность и показываю там заграницей другую сторону нашего народа, на всякие белые носки, плевки и харчки, маты в адрес иностранцев и записи их на сотовые телефоны, с дальнейшим их публикацием в ютюб не обращаю внимания, но своим друзьям и младшим братьям такого не позваляю. Сейчас живу в Казахстане и желание работать во благо своей страны усилилось, несмотря на всякие кризисы и коррупции. Говорю всем что дома лучше, ты здесь нужен, даже если тебе этого не говорят. Но понимание всего этого для меня пришло только заграницей, до сих пор не могу объяснить людям чем у нас лучше. Но я знаю моя родина самая лучшая!
Ботакоз КОПБАЕВА   →  Qazaq Eli
26 Нояб 01:18 # ответить
Qazaq Eli, да и я все никак не могу объяснить, почему возвращаюсь.
Комментарий удалён модератором
Шумкин Павел
22 Нояб 15:22 # ответить
Уважаемая Ботакоз! Ваше состояние не просто и в целом понятно-Вы эмигрант первой волны. Говорят, что дети и даже внуки этой волны испытывают фантомные боли расставания с родиной. Потом это проходит. Но у Вас нету права советовать оставшимся (или оценивать их), потому что Вы сняли с себя груз заботы о своей родине. Именно "права", потому что оно возникает только как результат взятой на себя солидарной ответственности. А советы и слезы издалека -это тоже, конечно, помощь родине в качестве отрицательного примера. Спасибо Вам за попытку искренности.
Azat BUKA   →  Шумкин Павел
23 Нояб 07:42 # ответить
Шумкин Павел, "Но у Вас нету права советовать оставшимся (или оценивать их), потому что Вы сняли с себя груз заботы о своей родине. Именно "права", потому что оно возникает только как результат взятой на себя солидарной ответственности."

Заодно упрекните за это Герцена, Бунина и других...
Оставить комментарий
Оставить комментарий:
Отправить через:
Предпросмотр
modules/comment
window._Comment_blog_3374 = new classes.Comment( '#comment_block_blog_3374', { type: 'blog', node_id: '3374', user: 1, user_id: 0, admin: 0, view_time: null, msg: { empty: 'Комментарий пуст', ask_link: 'Ссылка:', ask_img: 'Ссылка на изображение:' } });