misc/class
lib/jquery_pnotify, lib/moment, lib/lodash, misc/notification, misc/social, site/engine
$._social.__cfg = {"init":[{"service":"basic"},{"fb_app_id":"556076531075995","service":"fb"},{"vk_app_id":"3235940","service":"vk"},{"service":"twi"}],"like":[{"service":"fb"},{"service":"vk"},{"via":"GonzoKZ","channel":"GonzoKZ","hash_tag":"","service":"twi"}],"twi":{"like_count":"vertical"},"fb":{"like_layout":"box_count"},"vk":{"like_type":"vertical","like_fixed":true}}; window._SiteEngine = new classes.SiteEngine( { user_id: 0, controller: 'Blog', action: 'page', content_css_version: '1432482607', social_enabled: 1, custom: []} ); (function($){ var GA_ID = "UA-36321844-1"; function gaTrackPageview() { var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); var src = gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js"; $.getScript(src, function(data, textStatus) { var tracker = _gat._getTracker(GA_ID); tracker._trackPageview(); }); } $(document).ready(function() { gaTrackPageview(); }); })(jQuery);
Интернет-журнал «Культура и общество»
Войти через:
Комментарии
Лучшие посты
По комментариям
По просмотрам
С нами
Сейчас online
А также 1332 гостя
Блоги
61200
с нами с 14 ноября 2012

20 цитат из произведений братьев Стругацких

Аркадий и Борис Стругацкие — главный литературный дуэт XX века, фантасты, книги которых любит несколько поколений читателей. Их произведения экранизировали Андрей Тарковский, Алексей Герман, Александр Сокуров и другие именитые режиссеры. 

Еще до войны старший из братьев, Аркадий Натанович, начал писать фантастическую прозу. К сожалению, повесть «Находка майора Ковалёва» была потеряна во время блокады. Борис Натанович пришел в литературу в начале 50-х годов, а уже в конце десятилетия, в 1959-м, была опубликована первая совместная книга братьев Стругацких — «Страна багровых туч». 

Позже Аркадий Натанович вспоминал, что «Страну...» они начали писать только потому, что поспорили с его женой, Натальей Ильиничной. Эта повесть, ее продолжения («Путь на Амальтею» и «Стажёры»), а также рассказы из сборника «Шесть спичек» составили цикл произведений о Мире Полудня — вселенной будущего, жители которой наделены чертами лучших современников Аркадия и Бориса. 

Некоторое время произведения братьев-писателей соответствовали канонам соцреализма, но уже в 1963 году вышла их повесть «Далекая Радуга», где авторы впервые поставили вопрос о нравственном выборе человека в ситуации, когда на весах судьбы «плохое» и «очень плохое». Сильнее этот мотив развился в произведении «За миллиард лет до конца света». 

Вышедшая в 1964-м повесть «Трудно быть богом» стала манифестом поколения шестидесятников и эпитафией Оттепели. В черновиках и письмах братьев, а также в набросках к первому сценарию фильма Алексея Германа видно, как Румата из беспечного весельчака-богатыря превращается в трагического персонажа. Еще одной пророческой вещью стали «Хищные вещи века», где картину радужного будущего Мира Полудня окончательно заменила антиутопическая вселенная, герои которой - типичные представители общества потребления. 

Братья шли по пути усложнения своей прозы и отказа от романтических идей молодости. Искрящаяся юмором повесть «Понедельник начинается в субботу» была продолжена едкой сатирической «Сказкой о Тройке». Даже Мир Полудня изменился, в семидесятые его продолжили повести «Обитаемый остров»,«Малыш» и «Парень из преисподней». Каждая из них до сих пор актуальна и может многому научить нынешних читателей. 

Мы отобрали 20 цитат из повестей и рассказов братьев Стругацких и очень надеемся, что они принесут вам не только удовольствие, но и заставят задуматься о том, не сбылись ли опасения писателей по поводу будущего. 
 

Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные. («Трудно быть богом»)

Восемьдесят три процента всех дней в году начинаются одинаково: звенит будильник. («Понедельник начинается в субботу»)

Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени. («Трудно быть богом»)

Я иногда спрашиваю себя: какого черта мы так крутимся? Чтобы заработать деньги? Но на кой черт нам деньги, если мы только и делаем, что крутимся? («Пикник на обочине»)

Зло неистребимо. Никакой человек не способен уменьшить его количество в мире. Он может несколько улучшить свою собственную судьбу, но всегда за счет ухудшения судьбы других. И всегда будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее дикие, и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. («Трудно быть богом»)

Страшное дело, почему это нам нравится, когда нас хвалят? Денег от этого не прибавится. Славы? Какая у нас может быть слава? «Он прославился: теперь о нем знали трое». Ну, скажем, четверо, если считать Бейлиса. Забавное существо человек!.. Похоже, мы любим похвалу как таковую. Как детишки мороженое. («Пикник на обочине»)

...Раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя. («Трудно быть богом»)

Слушайте, книги, а вы знаете, что вас больше, чем людей? Если бы все люди исчезли, вы могли бы населять землю и были бы точно такими же, как люди. Среди вас есть добрые и честные, мудрые, многознающие, а также легкомысленные, пустышки, скептики, сумасшедшие, убийцы, растлители, дети, унылые проповедники, самодовольные дураки и полуохрипшие крикуны с воспалёнными глазами. И вы бы не знали, зачем вы. («Улитка на склоне»)

«А чем вы занимаетесь?» — спросил я. «Как и вся наука, — сказал горбоносый. — Счастьем человеческим». («Понедельник начинается в субботу»)

Делам надо поклоняться, а не статуям. А может быть, даже и делам поклоняться не надо. Потому что каждый делает, что в его силах. Один — революцию, другой — свистульку. У меня, может, сил только на одну свистульку и хватает, так что же я — говно теперь? («Град обреченный»)

Человек — не природа, он не терпит пустоты. Оказавшись в пустоте, он стремится ее заполнить. Он заполняет ее видениями и воображаемыми звуками, если не в состоянии заполнить ее чем-нибудь реальным. («Малыш»)

Нет ничего дороже времени, подумал он. Час стоит жизни, день бесценен. («Трудно быть богом»)

Сказали мне, что эта дорога меня приведёт к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор всё тянутся передо мною кривые глухие окольные пути… («За миллиард лет до конца света»)

Останемся гуманными, всех простим и будем спокойны, как боги. Пусть они режут и оскверняют, мы будем спокойны, как боги. Богам спешить некуда, у них впереди вечность. («Трудно быть богом»)

Детей бить нельзя. Их и без тебя будут всю жизнь колотить кому не лень, а если тебе хочется его ударить, дай лучше по морде самому себе, это будет полезней. («Желание странного»)

Никакие открытия не стоят одной-единственной человеческой жизни. Рисковать жизнью разрешается только ради жизни. («Стажеры»)

... Тысячи людей, поражённых страхом на всю жизнь, будут беспощадно учить страху своих детей и детей своих детей. («Трудно быть богом»)

Глянуть смерти в лицо сами мы не могли, нам глаза завязали и к ней привели... («За миллиард лет до конца света»)

Некогда в наше время любить: автобусы переполнены, в магазинах очереди, ясли на другом конце города, нужно быть очень молодым и очень беззаботным человеком, чтобы оказаться способным на любовь. А любят сейчас только пожилые пары, которым удалось продержаться вместе четверть века, не потонуть в квартирном вопросе, не озвереть от мириад всеразъедающих мелких неудобств, полюбовно поделить между собой власть и обязанности. («Хромая судьба»)

Знаешь, — сказал он, — в известном смысле предки всегда богаче потомков. Богаче мечтой. Предки мечтают о том, что для потомков рутина. Ах, Шейла, какая это была мечта — достигнуть звезд! Мы всё отдавали за эту мечту. А вы летаете к звездам, как мы к маме на летние каникулы. Бедные вы, бедные! («Полдень, XXII век»)

...До чего же в наше время сложно устроиться таким образом, чтобы хоть на неделю, хоть на сутки, хоть на несколько часов остаться в одиночестве! («Отель “У погибшего альпиниста”»)

Надо было менять всё. Не одну жизнь и не две жизни, не одну судьбу и не две судьбы — каждый винтик этого смрадного мира надо было менять... («Пикник на обочине»)

Увидеть и не понять — это всё равно, что придумать. Я живу, вижу и не понимаю, я живу в мире, который кто-то придумал, не затруднившись объяснить его мне, а, может быть, и себе. Тоска по пониманию. — Вот чем я болен — тоской по пониманию. («Улитка на склоне»)

Когда человек что-нибудь делает, он всегда делает это для себя. Может быть, и существуют на свете совершенные эгоисты, но уж совершенных альтруистов не бывает. («Хищные вещи века»)

Забавно, однако. Вот мы совершенствуемся, совершенствуемся, становимся лучше, умнее, добрее, а до чего все-таки приятно, когда кто-нибудь принимает за тебя решение... («Далекая радуга»)

 

Источник

Женщина, знай свое место: сексистские рекламные плакаты середины XX века
16 января 2018
GONZO
просмотров: 41
В России прилив всеобщего помешательства на равенстве и феминизме ощущается не так уж сильно, а вот за океаном волны хлещут через край
Эротический календарь, на котором видно вообще все
16 января 2018
GONZO
просмотров: 1778
Пару лет назад японская компания Eizo, производящая профессиональные компьютерные дисплеи, выпустила необычный эротический календарь

Комментарии

Оставить комментарий
Оставить комментарий:
Отправить через:
Предпросмотр
modules/comment
window._Comment_blog_4261 = new classes.Comment( '#comment_block_blog_4261', { type: 'blog', node_id: '4261', user: 1, user_id: 0, admin: 0, view_time: null, msg: { empty: 'Комментарий пуст', ask_link: 'Ссылка:', ask_img: 'Ссылка на изображение:' } });