Один случай, который произошел со мной еще в студенческие годы, заставил взглянуть на людей по-иному. Мое восприятие мира еще с детства, никогда не отличалась верой в альтруизм людей и их бескорыстие. Этот стереотип сложился в моем сознании благодаря трудным девяностым, бедственным годам для нашей семьи сельских тружеников, в одночасье лишившихся средств к существованию с развалом совхоза, а также ситуацией, из-за которой мне пришлось рано повзрослеть и жить с 10 лет вдали от дома. Но суть опуса не в этом, думаю, похожая судьба у многих моих сверстников, но это, так скажем никак, не располагало к оптимизму. Для всех своих знакомых я всегда был не по годам серьезным и уравновешенным человеком.
Уже будучи студентом, играя в вузовской команде КВН, мне, с моим лучшим другом приходилось брать на себя роль администратора, менеджера и няньки своих сокомандников. Так происходило и в этой, очередной командировке в Алматы. Вообще поездка сложилась отвратительной, после постоянных побед, мы в пух и прах проиграли. Разругались. Домой возвращались в подавленном состоянии, разругавшись, чуть не опоздали на поезд, не рассчитав движение автобуса до железнодорожного вокзала, в алматинских пробках. Лишь чудо - наш поезд задержался на станции отбытия, и то, что наш автобус врезался в газель на дороге, и мы пересели на такси еле как, добравшись до вокзала, запрыгивали в вагон буквально на ходу. Уже в поезде, думая, что наши злоключения окончены, мы мирно пили чай, и весело болтали с торговками, которые ехали с товаром в Павлодар.
Вся эта идиллия закончилась в Семее. Так как провизия закончилась, а у меня на карточке был остаток стипендии, я пошел закупаться на городском вокзале. Уже сняв деньги, я отдал пакет с едой друзьям и пошел за яблоками в другой магазинчик. Даже сейчас, спустя много лет, я не могу понять, зачем они мне были нужны. Так и не найдя яблок, я пошел обратно. Выходя из магазина, я с ужасом увидел, как набирает ход мой поезд. Без меня. Представьте. Поздняя осень. Я в футболке и легкой курточке-ветровке. С тремястами тенге мелочи в кармане, остаюсь в чужом городе, где я совершенно никого не знаю. Я, конечно, сначала рванул вслед за поездом - он еще шел на невысокой скорости и в последнем вагоне, проводник на ходу закрывал дверь. Однако мои жалкие попытки были тщетны. Дядька- проводник не дал мне зацепиться за поручни, испугавшись, что я упаду под поезд. Так я и остался стоять, с отчаянием смотря вслед уходящему синему вагону.
Дрожащими руками я пытался дозвониться по мобильному телефону до своих друзей. С четвертого раза, когда поезд был уже совсем далеко, на том конце подняли трубку. Они сначала не поверили мне, они думали, что я шучу. Мои друзья, привыкшие к тому, что я, всегда просчитываю свои шаги, не верили, что так глупо мог отстать от поезда. А причина была в том, что поезд опаздывал с самого начала пути. Он в Семее стоял всего тринадцать минут. Вместо положенных двадцати. Друзья уже ничего не могли сделать, поезд далеко отошел. И вот я с полными глазами ужаса начал носиться по станции, с криками – «ааа, я отстал, что делать?!». Два рослых работника станции, в железнодорожных бушлатах, со словами: «что ты тут орешь, поезд не догонишь, только если на такси в Курчатов поедешь», грубо взяв за шиворот, потащили меня в служебное помещение.
Тут в ситуацию вмешалась, уже в возрасте тетка, с красным от ветра лицом, замотанная во множество платков, продавщица мант, торговавшая тут же на перроне. И отбила меня от железнодорожников. «Деньги есть?»- спросила она. «Только триста тенге» - пролепетал я. «Мда, таксисты тебя не повезут. До Курчатова десять тысяч тенге минимум» - сказала бабулька, обмотанная шалью, но все равно повела меня к таксисту. Единственный таксист, водитель ржавой «шестерки» наотрез отказался ехать. «Нет, не повезу. До Курчатова 10 тысяч, до сортировочной станции пять давай». Тут грозная женщина громко возмутилась, осыпая самыми сочными казахскими ругательствами таксиста, всунула ему две тысячи тенге- возможно всю выручку за день, и прям затолкала меня в машину, безапелляционно заявив водителю: «Вези! Видишь, ребенок совсем раздет, в такой холод отстал от поезда, давай, давай!». Я все это время наблюдал за происходящим как кино на яву, и никак не мог поверить, что это происходит со мной. Водитель, осыпав мою голову проклятиями, повез меня через город, чтобы успеть к сортировочной станции, там, где наш состав стоял несколько минут, и должен был начать движение после того, как пройдет встречный поезд. Несясь по Семею на максимальной скорости, таксист, за поворотом нарвался на гаишников. Злая ирония судьбы. Выйдя из машины, он попытался объяснить мою жалкую ситуацию и что я катастрофически опаздываю. Не помогли и мои вопли. Его усадили в служебное авто и отобрали те злосчастные две тысячи. Это конечно не прибавило ему доброты. Я попросил его номер сотового, пообещав, что все ему возмещу. Уже выехав за черту города, мы увидели наш стоящий поезд, и как к нему приближается встречный.
Все пропало подумал я... До станции оставалось еще километров семь.
Тем временем в поезде, мой друг затеял панику. Бегая по вагону, он всполошил весь состав, особенно, нашу проводницу. Та, в свою очередь забыла закрыть туалет, куда все время бегали переживавшие и сочувствующие торговки. Это закончилось печально для рабочего, который ходил под вагонами и что- то там проверял. Мои друзья тем временем уже насобирали фонд помощи, на случай того, если придется платить штраф за остановку поезда стоп-краном. Видя, что мы не успеваем, таксист максимально выжимал из своего драндулета, мы неслись на скорости 150км/ по грейдеру подскакивая на каждой кочке. Уже подъехав к еще стоящему поезду, водитель на ходу открыл дверь с моей стороны, и я скатился кубарем в железнодорожный кювет.
Меня в вагон затащили хохочущие друзья. Поезд тронулся. Добрались мы уже домой без происшествий. С тех пор вера в людей у меня значительно выросла. Уже приехав в Павлодар, я пытался дозвониться до того таксиста, но тщетно, номер был неправильно записан. То ли я, прыгая по ухабам, записал ни те цифры, то ли он их неправильно продиктовал. Даже спустя несколько лет, когда я вновь оказался в Семее, так и не смог найти ни ту бабушку, ни водителя. Я часто молюсь Богу за их благополучие. То же делает моя мама. Хоть я не суеверный человек, почему-то теперь, никогда не беру яблоки в дорогу, и практически никогда ни выхожу на станциях...